Модульно-ядерная революция


Модульно-ядерная революция Где же российский путь в энергетике 21 века?
Энергетический мировой прорыв России, с моей точки зрения, возможен и он будет осуществлен через малую атомную энергетику (МАЭ), через создание индустрии по производству узловых малых атомных энергетических реакторов на заказ.

Обыденным стало утверждение, что глобальные захватнические мероприятия типа вторжения США в Афганистан или захвата США Ираком обусловлены геостратегческой борьбой за энергоресурсы и глобальное энергетическое господство. Показательным здесь является, в частности, то, что изданная большим тиражом и на всех основных мировых языках книга Мишеля Коллона «Нефть, PR, война: Мировой контроль над ресурсами планеты»[1], в которой все военные и дипломатические конфликты последних лет сводятся к борьбе за нефть и газ, абсолютно ни у кого не вызвали возражений по существу. Однако из этого в России нередко делаются странные выводы. Точнее, не делается никаких.

Так, только редким помутнением умов можно оправдать выспоренные заявления про небывалое возрождение российской энергетики при запуске Бурейской ГЭС. Чтобы оценить статус данных речей следует иметь в виду, что в настоящее время только в Турции (стране, население которой чуть больше трети населения РФ) одновременно строится 83 гидроэлектростанции, 5 (пять) из которых крупнее, чем Бурейская ГЭС. Понятно, как смотрятся российские «достижения» на фоне турецкой энергетической активности.

И первый вывод, который необходимо сделать нам, состоит в том, что развитая и полноценная государственность в 21 веке определяется способностью руководства программировать общественные и научно-технологические прорывы. Это доказал весь XX век и сегодня это является абсолютным.

В области энергетики, которая уже сегодня становится критической для существования всех развитых стран (отсюда и нефтяные войны и пр.), на сегодняшний день существует только один пример того, когда энергетический прорыв планируется. Речь идёт о гидрогенной революции США, смысл которой состоит в повсеместном переходе на водородное топливо и двигатели.

Мощь и мудрость, да и само наличие североамериканской государственности и проявляется в этом стратегическом решении: через гидрогенную революцию выйти за рамки углеводородного сырья, за рамки нефти и газа.

Идея гидрогенной революции и гидрогенной экономики была впервые широко обозначена в 1990 году в докладе Римского клуба «Первая глобальная революция»: «Необходимо придать высокий авторитет международной программе исследований в области альтернативной энергетики. Она должна включать работы в области термоядерной энергетики, магнитогидродинамики, изучения возможностей будущей гидрогенной экономики, в которой будет использовано разделение воды электролитическим и каталитическим методами для получения газа»[2].
При этом следует знать, что обольщаться по поводу реальных результатов гидрогенной революции не стоит.

В январе 2003 года сенаторы Оррин Хатч и Дейв Камп внесли на рассмотрение законопроект о специальных ставках по кредитам на покупку гражданами США автомобилей на перспективных видах топлива. Данный законопроект был назван «Биллем о чистоте». В соответствии с законопроектом под законодательные льготы подпадают автомобили с водородными движками, гибриды, электромобили на аккумуляторах и все другие, где в качестве топлива используется альтернатива бензину или солярке. Была образована инициативная группа по поддержке «Билля о чистоте», в нее вошли Ford, Toyota, Honda, Союз прогрессивных ученых (Union of Concerned Scientists), а также масса объединений в защиту экологии.

Однако очевидно, что водородные двигатели не спасут атмосферу сами по себе, т.к. всё зависит от того, откуда будут получать водород[3]. Если из атомной энергии – то да, это переход к чистой энергетике, если не из атомной – тогда это не просто продолжение отсталости старого грязного углеводородного топлива, но и значительное, в разы, усиление загрязнения. Более того, имеются данные о прямом разрушении озонового слоя при массовом применении водородного топлива[4].

При внимательном изучении гидрогенной или водородной программы приходится признать её антиэкологичной и попросту варварской.

Ставку на гидрогенную революцию сделал президент США Дж. Буш-младший, поставив в 2003 году перед Америкой цель: перевести к 2020 году все автомобили страны на водородные двигатели.

К сожалению, следует признать, что это по-своему выдающееся и мощное действие государственности США тут же получило обычный отклик в России: не в виде самостоятельной другой программы, а в виде огромного количества желающих поучаствовать в американской программе. В короткое время было создано несколько «ассоциаций» и «консорциумов», которые заявили о своей готовности утилизировать остающиеся в стране «мозги» ( научных сотрудников) на дело гидрогенной революции.

Считаю, что наше очередное обезьянничание в ключевой сфере энергетики будет дорого стоить нам, поскольку мы последние силы истратим на обслуживание чужого дела и не выйдем на собственную энергетическую прорывную программу. Есть и другой момент. Следует спросить себя, а откуда брать водород в России? И как жить с водородной энергетикой в условиях северной суровой страны Россия? Ответ будет прост: только на основе атомной энергетики, других первичных источников получения водорода (если мы принимаем логику водородной программы) нет.

Непростая ситуация наблюдается и с термоядерной энергетикой. Удачно разрекламированные проекты типа «ТОКАМАКа (ТОроидальная КАмера МАГнитная камера – при создании названия в 50-е годы буква «Г» была заменена на «К», чтобы не было сравнения с магическим) или типа создаваемого в настоящее время первого экспериментального реактора ИТЭР с каждым годом повышали недоверие в отношении к программе. Показательным здесь является высказывание профессора Санкт-Петербургского государственного университета Е.И. Веремея: «Задачу по созданию ТОКАМАКа можно будет считать решенной, если произведение плотности плазмы и времени ее жизни превысит определенный уровень (критерий Лоусона). Современные ТОКАМАКи близки к этому порогу, однако мне кажется, что пока и инженеры и физики, не без оснований, боятся его перейти. Сейчас все глубоко задумываются, чем все это закончится, потому что свойства плазмы в достаточной мере не изучены. Тем не менее повод для оптимизма есть. Общественная значимость относительно дешевого и безопасного способа производства энергии исключительно высока»[5].

Сегодня следует признать, что получение термояда при учете всех «поводов для доверия» является делом неблизкого будущего – не ранее 2025 года.

Вот здесь и возникает ситуация для энергетической доктрины России.
Контролируемое развитие массовых генерирующих энергию систем необходимо продолжать, особенно гидроэнергетику, но это не будет существенно менять ситуацию в энергообезпечении страны, особенно в районах Севера. Термояд как промышленная массовая энергетика появится не скоро, а все остальные так называемые «альтернативные» энергетики типа водородной на деле являются вторичными и требуют указания первичных источников энергии.

Где же российский путь в энергетике 21 века?

Энергетический мировой прорыв России, с моей точки зрения, возможен и он будет осуществлен через малую атомную энергетику (МАЭ), через создание индустрии по производству узловых малых атомных энергетических реакторов на заказ.

Лучшим докозательством в пользу МАЭ является факт масштабного финансирования программ «независимых экологических организаций» по подрыву продвижения России в данном направлении. Образчиком таких «исследований» является доклад Российского Зеленого Креста и Центра экологической политики России «Плавучие АЭС России: угроза Арктике, мировому океану и режиму нераспространения»[6].

Для Российской Державы нет более простого и точного указания на переход от сырьевого к новейшему пути развития страны – чем указание на переход к массовой атомной энергетике и малой в особенности. Переход к новейшему пути развития лежит в переходе от опоры на энергоресурсы к созданию нового поколения систем по производству энергоресурсов, к индустрии узловой ядерной энергетики[7]. Состояние малой атомной энергетики
Состояние малой атомной энергетики (мощность от 200 КВт до 50 МгВт) является на настоящий момент блестящим. Есть многочисленные проэктные заделы на второе и третье десятилетия 21 века при одновременном наличии готовых проэктов для мгновенного воплощения.

Существуют подробные обзоры по МАЭ[8]. Здесь же только отметим следующие проекты:

* Россия: «Елена», «Рута», KLT-40C (ледокольный реактор, в настоящий момент начато строительство плавучей АЭС – ПлАЭС на его основе в г. Северодвинске).
* Китай: HTR-10 (10MW High Temperature Gas-cooled Reactor, произведен на основе проекта немецких ученых)[9]
* Япония: 4S, Rapid-L[10]
* США: PBMR[11] и HTGR[12]

Внимательный анализ ситуации с малыми ядерными реакторами показывает одно: во всем мире сегодня началась гонка в этой области за обладание «призом лидера».

В частности, в США, малые АЭС сегодня рассматривают вполне конкурентоспособными с энергоустановками на углеводородах (6 центов/Квт-час) и в настоящее время начинается строительство одной станции на Аляске[13], а также заявлено о начале строительства 7 реакторов для одного из регионов США, который пока не называется[14].

Южноафриканская компания Escom, получившая права на производство реактора PBMR, заявила в 1999 году о том, что к 2016 году она произведет 216 мини-реакторов, значительная часть которых пойдёт на экспорт, а основная часть будет использована для программ развития плохо освоенных территорий[15].

А Россия, которая ещё 10 лет назад уже была по факту здесь абсолютным лидером, похоже, почти упустила свою фору и пятнадцать последних лет попросту потратила зря[16]. Нуклеополисы – местные атомные энергетические системы (ЛЭС)
Как указывал ещё в 1970 году футуролог Элвин Тоффлер в знаменитой книге «Третья волна» «энергетическая база Третьей волны не станет зависеть от сконцентрированных в нескольких местах источников топлива, будет пользоваться и целым спектром разбросанных во многих местах источников энергии. Уменьшится зависимость от высоко централизованных технологий, будут сочетаться как централизованное, так и децентрализованное производство энергии».

Малая атомная энергетика может и должна стать основой создания децентрализованных систем энергообеспечения. Особенно это касается всех малоосвоенных районов России и мира – Северов, Дальнего Востока, пустынь, океанических островов, а также, как это ни парадоксально, сверхзаселенных пространств.

Так, японские лидеры в разработке миниатюрных ядерных реакторов (создатели реактора Rapid-L), утверждают, что каждое их устройство достаточно для теплового и электрического снабжения жилых домов или офисных небоскребов в мегаполисах. Миниатюрные реакторы, благодаря возможностям местного размещения (в том же подвале зданий или под землей на глубине от нескольких до сотни метров), получат широкое распространение как раз потому, что не требуют дорогого и нередко отсутствующего места для их размещения в мегаполисах. Мини-реакторы, по мнению японских разработчиков, также могут использоваться для возмещения пиковых нагрузок в крупных городских зонах, таких как Токийский залив.

Узловые реакторы имеют хорошие экспортные перспективы.

В России же на сегодня существуют пять типов образных регионов, развитие которых убеждённо невозможно без применения малой атомной энергетики нового поколения (МАЭ-21).

Вот эти регионы:

1. БАМ и нефтегазовые месторождения Восточной Сибири
2. Приполярный Урал
3. Трансконтинентальная евроазиатская магистраль
4. Северный морской путь
5. Сверхгород

Убеждённая неосновательность критики малых АЭС хорошо видна на примере обсуждения проекта МАЭ для Приполярного Урала, которая была проведена в рамках 4-й Летней Школы мироразвития в июле 2003 года и в рамках 3-его Парламента мировых народов в августе 2003 года.

Выдвигались два возражения против атомной энергетической установки, условно, «слева» и «справа».

«Слева» говорилось, что в данном регионе достаточно собственных энергоресурсов, прежде всего, местного угля. Однако, при этом забывалось, что Приполярный Урал является своеобразным регионом и превращение его во второй Кузбасс или Донбасс означает буквальную смерть этого заповедного края с чрезвычайно хрупкой северной природой и смерть коренных и старожильческих народов края. Очевидно, что группу «слева» составляли люди с экономическим («рыночным») мышлением.

«Справа», наоборот, обвиняли авторов проэкта развития малой атомной энергетики в том, что они собираются организовать «чернобыль» в заповедном краю. Эту группу составляли, прежде всего, жители края и представители коренных малочисленных и старожильческих народов края. Странным, однако, являлось то, что эту группу не беспокоило появление масштабных тепловых электростанций, которые будут выбрасывать в воздух тонны гари, или массовое применение антиэкологических технологий добычи полезных ископаемых (типа выщелачивания цианированием – т.е. с использованием цианистого калия и натрия – при добыче золота).

Также важно отметить, что практически никем проблема развития региона не рассматривалась комплексно, с включением как промышленно-индустриальной, так и экологическо-охранительной линий, с «завязыванием» проектов на плановые освоения региона в целом и на развитие масштабных транспортных проектов типа восстановления Северного Морского пути и т.п. и т.д.

Кстати, одним из итогов обсуждений стало создание детско-взрослой Академии Приполярного Урала, так как с очевидностью выявилась убеждённая недостаточность мышления про будущее региона, отсутствие каких-либо далеко идущих проэктов освоения региона – если за токовой не считать идею потребительского и хищнического использования региона исключительно ради наживы.

Характерным примером является также ситуация БАМа. Специалистам очевидно, что без нестандартных решений у БАМа нет будущего. Помимо организационно-экономических решений требуются и чисто ресурсные решения, тем более, что как само железнодорожное движение по БАМу, так и, особенно, разработка полезных ископаемых являются предельно энергоемкими продвижениями. Здесь применение МАЭ в виде 3 – 5 станций могло бы всецело изменить ситуацию и «поднять» БАМ.

Северный Морской путь получил своё наибольшее развитие с появлением атомоходов. В этом смысле создаваемая в настоящее время плавучая АЭС в г. Северодвинске является, с моей точки зрения, важнейшим первым пробным этапом создания ожерелья малых атомных станций на протяжении всего Пути.

Важными являются и проэкты военного назначения или действия в чрезвычайных ситуациях, когда требуется на «пустом месте» быстро разворачивать небольшие города.

В настоящее время наиболее интересные проекты использования МАЭ связаны с параллельным проектированием поселений, которые получили название «нуклеополисы» (города вокруг ядерной энергетики – по проблеме искусственно создаваемых поселений – полисов – см. главу «Полисы» книги А. Кривова и Ю. Крупнова «Дом в России. Национальная идея» – dvr.kroupnov.ru/ ). Одним из первых подобных проектов был разработан в 1995 году проектной группой Института учебника «Пайдейя» (рук. проекта – Крупнов Б.В.) и назывался «Фактории – социально-промышленные системы на основе локального атомного энергообеспечения» (Приложение 1). Узловая(модульная) энергетика
Для адресного и разумного обезпечения местных энергетических систем (ЛЭС) и малых поселений (нуклеополисы), включая микрорайны или даже отдельные здания больших городов, необходима энергетика, которая допускает употребление изменяемых блоков или узлов – узловая энергетика.

Модульная энергетика похожа на всем привычные «батарейки» или принтерные картриджи – т.е. имеющей самодостаточные легко заменяемые элементы, которые полностью изготавливаются и собираются на централизованных заводах и в готовом виде доставляются до места назначения, где могут без вмешательства человека работать в течение нескольких десятков лет[17].

Удобство может быть положено в основу названия той узловой-ядерной революции, которая может быть произведена в случае массового производства малых атомных энергостанций.

Воплощение подобной революции требует создания убеждённо новой индустрии мирового уровня – индустрии узловой ядерной энергетики, узловых ядерных мини-АЭС. Самая экологичная энергетика
Узловая малая атомная энергетика является самой экологичной наравне с солнечной, геотермальной и ветряной. Как уже указывалось, антиэкологичной является водородная энергетика, которая усиленно рекламируется в качестве инструмента. Менее экологичными являются и традиционные виды энергетики.

Но главное состоит в том, что вопрос об экологичности решается не только в технической плоскости, но и, прежде всего, в плоскости культуры труда и управления техносферой.

При бездеятельном воспроизведении и продолжении массово-индустриального уклада с низким промышленным трудом да ещё и в условиях слабого нынешнего «рынка» никакая технически сложная энергетика – и водородная, в том числе, не будет экологиской, всегда будет оставаться разрушительной и не только антиприродной, но и античеловеческой.

Экологичность и общая осмысленность узловой-ядерной и любой иной энергетичес-кой революции будет достигаться только при условии правильного нового отношения к энергетике и поселенческой жизни, при исходном проектировании опытных прорывных укладов для избранных групп проектировщиков, конструкторов, исследователей и управленцев – особого «спецназа развития», которые ещё при этом будут получать нуклеополисы в собственность как награду за прорывной новейший труд. Без смены мировоззрения и отношения к делу всё, за что ни возьмется безпомощная обществен-ная система, – всё будет антиэкологичным и разрушительным. Экономическая результативность
Главным возражением против развития узловой ядерной энергетики является экономическая нерезультативность. Так, некоторыми высокопоставленными чиновниками неоднократно указывалось (с полным на то основанием), что цена 1 кВт/часа малой атомной станции «Елена» в Институте им. И. Курчатова составляет почти целый доллар.

Однако, по расчетам Министерства энергетики США для станций мощностью в 50 МВт цена кВт/часа уже в настоящее время составляет от 5,4 до 10,7 центов и сопоставима со стоимостью кВт/часа традиционных энергетических установок для Аляски и Гавайи (аналоги нашего «северного завоза»), которые составляют от 5,9 до 36,0 центов.

Если рассуждать целенаправленно против атомной энергетики в целях корпоративной конкуренции, то будут высказываться мнения об абсолютно дорогой и крайне невыгодной энергии с малых АЭС.

Так, генеральный директор представительства РАО «ЕЭС России» по управлению северо-западными энергосистемами («Севзапэнерго») Петр Безукладников в апреле 2003 года «по просьбе пресс-службы ОАО «Архэнерго» разъяснил ряд вопросов, касающихся атомных проектов в Архангельской области» следующим образом.

«Безукладников заявил, что администрация области понимает, что дешевле 50 или 100 лет топить мазутом, чем строить атомную станцию и платить соответствующие энерготарифы. Если бы областным властям удалось «пробить» атомную станцию как подарок области со стороны федерального правительства, или, скажем, от кого-то еще, тогда, возможно, по переменным издержкам — по топливным составляющим, по зарплате персонала — она могла бы конкурировать успешно с мазутными станциями. Но если учитывать деньги на строительство, дешевле много десятков лет продолжать сжигать мазут, чем строить АЭС.

По словам Безукладникова, проекты плавучих атомных станций (ПАС) неоднократно рассматривались и у нас в стране, и за рубежом. Общее мнение, которое выработалось за последние 25 лет: плавучая атомная станция конкурентноспособна в том случае, если есть пустынный участок местности, к которому не подведены электрические сети от обычных энергоисточников. Если же электрические сети уже проложены, то всегда будет дешевле получать электрическую энергию от действующих источников, чем от атомной станции. На Камчатке тоже действуют мазутные станции, и после нескольких лет рассмотрения было в конечном итоге принято другое решение, что вместо ПАС (хотя там тоже есть атомный подводный флот, базы обслуживания и так далее — ситуация с Архангельским регионом очень схожая) построить геотермальную станцию. Притом, что киловатт-час час на геотермальной станции дороже, чем на мазутной станции»[18].

В целом следует указать на абсолютную неосновательность приговоров малой атомной энергетики в плане экономической результативности. Всё зависит от системности подхода к проблеме.

Показателен следующий пример.

Почётный директор Объединённого института высоких температур (ОИВТ) академик РАН Александр Шейндлин, пропагандирующий малую атомную энергетику, на вопрос корреспондента «Если так хороши малогабаритные атомные установки, то, может быть, нам со временем надо отказаться от крупных АЭС, а взамен поставить в ряд десяток маленьких атомных установок – автономных, не требующих обслуживания, минимально опасных?» ответил следующим образом: «К сожалению, это будет стоить слишком дорого. Чем меньше реактор, тем удельная стоимость вырабатываемой им энергии выше. Поэтому-то малогабаритные атомные установки, хоть их и называют малыми АЭС ХХI века, как бы они ни были хороши, проблему жилищно-коммунального комплекса в целом не решат. Да их для этого и не создавали»[19].

Мнение профессионала и, тем более, сторонника развития малой атомной энергетики не может не заслуживать особого внимания. Однако данное мнение надо воспринимать на фоне того, что в ведущих странах мира идут изощренные работы по созданию малых реакторов как универсальных источников тепла и электричества.

Как указывалось выше, японские ученые и конструкторы разрабатывают малые ядерные реакторы Rapid-L как раз для ЖКХ мегаполисов. Конгресс США финансирует одновременно несколько программ по разработке модульных малых ядерных реакторов разных типов для их размещения в различных регионах США к 2010 году. И такие примеры можно и нужно приводить и дальше.

Поэтому очевидно, что реальная стоимость узловой ядерной энергетики пока попросту не исследована, но является как минимум конкурентоспособной, а при правильной организации программы как геостратегической и индустриальной, т.е. создающей новую индустрию и серийное производство узловых ядерных реакторов, будет допустимой и даже выигрышной для экономики страны.

При правильной организации модульная ядерная энергетика экономически выгодна. Поэтому российская прорывная энергетическая программа «Модульная ядерная энергетика» должна изначально строиться системно. Это, в частности, означает следующее:

* Одновременный учет производства не только электричества, но и тепла, так как параллельная теплофикация сама по себе является средством огромной экономии средств.
* Серийный индустриальный характер производства узловых ядерных реакторов малой и средней мощности
* Использование узловой ядерной энергетики (МЯЭ) как механизмов развития регионов и всестороннего повышения качества жизни на плохо освоенных территориях, особенно на Северах и Дальнем Востоке. Нужны прямые привязки к долгосрочному развитию региона и страны на планирование и в долгосрочных расчётах («длинные» деньги).
* Создание нового типа ЖКХ, когда вся теплофикация и энергетика приобретает новое измерение – надежного обеспечения на 20 – 50 лет. Лучший вид вложений в развитие региона.
* Уход страны от «связанности» углеводородным сырьем.
* Создание нового организационно-промышленного высокотехнологического уклада нового типа. Восстановление промышленности, реабилитация кооперативных производственных связей между заводами и КБ в разных регионах и странах СНГ, с учетом разной формы собственности и у разных владельцев, с разной степенью «скупленности» иностранным капиталом.
* Учет экологической составляющей. Современные малые станции на деле безопасные (а на фоне тех же целевых ядерных взрывов, которые осуществлялись в советский период – малые станции являются «волшебно» безопасными). В экологичности малые АС не уступают самым «экологичным» видам производства энергии.
* Восстановление теоритической и геостратегической государственной политики и принятие курса на развитие, уход от пути бездействия и демодернизации. Уход от принятия решения в угоду минуте (быстрые деньги). Дело молодых
Совершить узловую-ядерную революцию, осуществить энергетический прорыв России через малую атомную энергетику предстоит прежде всего молодым. Именно молодежь должна составить основу прорывного «спецназа развития», который будет развивать средствами малой атомной энергетики регионы.

Именно с этой целью по предложению Детской ядерной академии и Школы мирового развития решено организовать детско-взрослый сетевой геостратегический проэкт «Мировое качество жизни в России и мире через модульную ядерную революцию[20].

В рамках данного проэкта будет происходить выработка необходимых знаний о будущем через прямое общение лучших детей, подростков, студентов с выдающимися учеными, конструкторами, чиновниками и государственными мужами России и мира. Малой атомной энергетике необходимо мощное государство и цивилизованный рынок
Только мощное государство в состоянии объединить разрозненные финансово-олигархические группы в целях объединения ресурсов для МАЭ. При этом, как неоднократно указывалось ведущими специалистами и чиновниками ядерной сферы малая атомная энергетика допускает механизмы смешанного владения продуктами деятельности станций, т.е. электричеством и теплом.

Как бы то ни было, очевидно, что МАЭ – это сфера «длинных» денег. Но не только. Это также и сфера «длинных» людей – тех, кто способен мыслить на десятки лет вперед и кто поэтому является подлинным реалистом.

Приложение
Инвестиционный проект
“Русская фактория”
Универсальный узел месного жизнеосвоения и жизнеобезпечения

Характер предложения

Предлагается осуществить разработку и создание серии универсальных узлов местного жизнеобезпечения “Русская фактория”, которые позволят организовать местные энергетически и производственно независимые системы жизнеобезпечения для осуществления долговременных работ в неблагоприятных условиях и при решении специальных задач.

Узел представляет из себя набор из 3 технологических систем: а) энергетическая установка от 1 до 50 мгВт (мини-АЭС); б) мини-завод или обрабатывающий центр-завод универсального назначения на базе лазерного полиинструментального комплекса; в) система жизнеобеспечения: узлы тепличного хозяйства (гидропоника), бассейны, отопление, жилище, телекоммуникационная точка дуплексной связи, образовательно-учебный узел, оздоровительный модуль и пр.

Узел может нормально действовать при условии наличия особым образом подготовленной команды разнопрофессиональных специалистов.

Основные характеристики системы: узловая сборность-разборность и передвижение (деятельно-задачный тип действия от места к месту)-стационарность.

Обоснование проблемы

Основные затраты при развертывании любого промышленного производства связаны сегодня с системными тратами. Так, к примеру, восстановление существующих нефтегазодобывающих предприятий российского Севера или освоение новых месторождений сегодня затруднено не столько природно-климатическими условиями, сколько отсутствием возможности обезпечить для высококвалифицированной рабочей силы и ИТР высококачественных по системной обезпеченности условий жизни. Не удивительно, что всякое предпринимательство (как мелкое, так и крупное) оказывается изначально невозможным – энергетика, транспорт, финансовые услуги, коммуникация, обезпечение здоровья и образование, наличие ремонтно-мелкосерийного производства буквально принуждают «скучиваться» в крупных городах и межрегиональных центрах. Однако здесь вступает в силу давление административно-властной и системы (проще, монополией власти и силы) и предпринимательство опять же оказывается невыгодным.

Таким образом, возникает реальное противоречие, которое невозможно преодолеть старыми способами. Освоение территории и жизни на территории требует мощной (и очень дорогой) системы. Система, в свою очередь, предполагает хорошо освоенную территорию и устойчиво-активную жизнь на территории. Это очень напоминает проблему освоения космоса и подземных глубин, только здесь необходимо перенести опыт космических орбитальных станций, подводных лодок, авианосцев и отдаленных военных баз в сферу организации жизни и промышленного развития в регионе.

В этой ситуации предлагается осуществить ход на очагово-местный, автономно-автарктный тип технолого-системного развития за счет разработки и натурного производства универсальных узлов местного жизнеобезпечения – станция, поселение.

Станцией назывался торговый дом, который имел собственного поверенного в торговых делах, в свою очередь – изготовитель, делатель, преобразователь субъект преобразования, движущая сила и причина, мастер-создатель.

Потребители станций

1. Армия, ВВС, ВМФ для создания самых разных автономных стационарных и передвижных систем спецназначения

2. Базовые или “ядерные” поселения (“маточники”) в условиях Севера, Сибири и Дальнего Востока.

3. Системы развертывания наземных, подземных, надводных и подводных поселений-заводов по разведке и добыче нефти, газа и других полезных ископаемых.

4. Крупные заводы (бывш. ВПК) или межзаводские объединения, горнообогатительные комбинаты.
5. Страны “третьего мира”, нуждающиеся в рукотворных оазисах (пустыня, дефицит энергии, отсутствие развитой инфраструктуры и пр.) или в дешевой энергии в условиях неразвитости городской жизни и системы, для ведения энергоемких секретных и прочих разработок.

6. Малые коллективные (“фермерские”) хозяйства; агрополисы; агротехнологические системы;

Консультанты проекта

Проектная коалиция

Реальная стоимость узлов

При расчете реальной стоимости (а не цены) модуля необходимо учитывать следующие параллельные обстоятельства.

1. Одновременное развертывание разработок и индустрии в нескольких отраслях и на гигантском количестве включаемых в схему предприятий (энергетика: минатом, закрытые города, заводы ВПК системы средмаша и пр.; лазерные комплексы: универсальные мини-заводы; транспорт: дирижаблестроение, бартинилеты (бартинипланы) и др.; биотехнологии: гидропоника, тепличное интенсивное хозяйство, замкнутые циклы, переработка радиоактивных отходов….)

2. Уход от необходимости развертывать привычный тип системного обезпечения или отказываться от освоения жизни и территории в данном мес-те.

3. Невозможность без данного типа узла развертывания реального промышленного регионального сектора (нефтегазодобыча и пр.), что обезценивает и обезсмысливает вложения в ТЭК.

4. Возможность уничтожения на месте радиоактивных отходов за счет использования ди- и три-моно-хроматических пучка лазера.

Консультация И. Острецова. (необходима)
[3] В феврале 2003 года были опубликованы результаты исследования, которое провела Лаборатория проблем энергетики и окружающей среды (Laboratory for Energy and the Environment – LFEE). В данном исследовании прогнозируется состояние атмосферы в период с наших дней по 2020 г. и, в частности, в нем показано, что хотя водородные двигатели не загрязняют воздух, это компенсируется выбросами заводов, которые будут производить эти двигатели и топливо для них. Показательно то, что результаты исследования увидели свет всего месяц спустя, после того как правительство США ассигновало миллиард долларов на разработку водородных источников энергии, и через год с момента запуска государственной программы по созданию FreedomCar – автомобиля, работающего на водороде. Аналогичное исследование перспективности широко разрекламированных двигателей на водороде уже проводилось в 2000 г. – и тогда уже было доказано, что водород – не решение проблем экологии. В 2003 году исследование проводилось с учетом самых оптимистичных параметров существующих водородных моторов, однако, результат оказался тем же.
[4] См. многочисленные публикации на эти темы. Полезный обзор представлен в статье Юрия Дзюбана «Водородное топливо угрожает климату планеты.
[5] Елизавета Агамалян «ТОКАМАК – несекретные материалы» – Журнал Санкт-Петербургского государственного университета, № 30 (3553), 3 декабря 2000 года.
[6] В.М. Кузнецов, А.В. Яблоков, И.Б. Колтон, Е.Я. Симонов, В.М. Десятов, И.В. Форофонтов, А.К. Никитин «Плавучие АЭС России: угроза Арктике, мировому океану и режиму нераспространения» – сайт Экологического объединения «Беллона».

[16] Всё-таки интересно было бы узнать фактические финансовые источники «независимых экологических организаций» типа Гринписа или Белонны, которые все эти пятнадцать лет высокопрофессионально «топили» российскую атомную энергетику и продвижение в области малых ядерных реакторов.
[18] Архангельская область: Гендиректор представительства РАО “ЕЭС России” по северо-западу о проектах строительства плавучих атомных станций, отношениях с руководством города и области и тарифах – ИА REGNUM, 23.04.2003.
[19] Андрей Барсуков «Атомная баржа» – Литературная газета” 2003, №1 (65).
[20] Школа мирового развития и Детская ядерная академия приглашают старшеклассников и студентов к участию в новом детско-взрослом проекте “Развитие малой атомной энергетики как средство кардинального повышения качества жизни в регионах” (другой вариант – «Мировое качество жизни в России и мире через модульную ядерную революцию».
Проект является междисциплинарным и требует участия как “гуманитариев”, так и “физтехов”. Также приглашаются взрослые эксперты и консультанты проекта.
Для участия в проекте следует прислать Заявку на участие, в которой должна содержаться следующая информация: ФИО (фамилия, имя, отчество), страна, город, дата рождения, место учебы, интересы, проекты, письменные работы (включая неопубликованные).
[21] В XXI ВЕК НА ВОДОРОДЕ И ПАЛЛАДИИ. Академия наук получила средства для создания энергетики будущего – «Известия», 14.11.2003 г.   Юрий КРУПНОВ www.kroupnov.ru   Источник: Юрий Крупнов

Похожие записи

Оставить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.